Библио Посткард / РЕНЕ ГЕРРА :: Версия для печати

Автор: , Отправлено: 2009-12-15 21:27.

Французский славист, профессор, известный собиратель и хранитель культуры Русского Зарубежья, а кроме того - чрезвычайно эрудированный собеседник Рене Герра посетил Тюмень и встретился с журналистами.

Говорят, что когда профессор показывает свои приобретения специалистам, у них начинают трястись руки. Несколько тысяч картин Бенуа, Анненкова, Чехонина, Бакста, Шаршуна и других, оригиналы книжных иллюстраций "мирискусников" и прочих русских художников-эмигрантов, десятки тысяч книг, из которых тысячи - с личными подписями авторов, сотни писем Цветаевой, Набокова, Гиппиус, Мережковского, Бунина, тысячи писем Бальмонта и Ремизова - точно списка не знает никто.

Что же привело человека, собравшего лучшую частную коллекцию произведений искусства первой русской эмиграции, прекрасно знающего Россию по Москве и Санкт-Петербургу, к нам? "Я думаю, посетить Сибирь - это мечта каждого француза, Сибирь - это что-то сказочное и то, что я увидел здесь - превзошло все ожидания", - поделился впечатлениями профессор на чистом русском (недаром он преподает этот язык в институте восточных языков и цивилизаций). Отметим, что кроме Тюмени мсье Герра уже побывал в Сургуте, Ханты-Мансийске и Тобольске.

Рене Герра рассказал, что начал заниматься поиском "утраченной России" более сорока лет назад, когда познакомился на Лазурном берегу с так называемыми "белыми эмигрантами", увлекся их страной. До судьбоносной встречи Герра брал уроки русского языка на дому у одной из наших соотечественниц.

Наподобие известного сообщества художников в Коктебеле профессор организовал франко-русский дом в собственном имении в Ницце. Так, в гостях у коллекционера (хотя сам француз предпочитает слово "собиратель" - авт.) побывал Виктор Ерофеев, заканчивавший во Франции свой роман "Страшный суд". Шанс приобщиться к свободному духу, царящему в имении, теперь есть и у творцов из Сибири, было бы желание, - считает Герра.

В Тюмени профессор жаждет наладить культурные контакты (возможно, устроить обмен между студентами двух стран, познакомиться с местными писателями и художниками, создать новые проекты) и, конечно, найти друзей.

Рене Герра - французский славист, крупнейший коллекционер произведений русской эмиграции

- Что читаете?

- Каждый раз, когда я приезжаю в Россию, я покупаю или мне дарят книги, имеющие прямое отношение к моей теме, - культурному наследию русской эмиграции. Я поражен количеством и качеством публикаций. На моем столе несколько сот книг, вышедших за последние месяцы, учитывая, что последний раз я был здесь в декабре прошлого года. Многие говорят, что интерес к литературе первой волны русской эмиграции ослаб. Ничего подобного.

- Какие книги вы бы отметили?

- Естественно, все, что касается Цветаевой. В "Вагриусе" вышла книга ее переписки с Вадимом Рудневым. Отмечу интересную книгу С. С. Ипполитова "Российская эмиграция и Европа. Несостоявшийся альянс". Выходит много книг, посвященных творчеству писателя Гайто Газданова. В Санкт-Петербурге в серии "Запрещенные книги" вышла книга "Из жизни эмиграции", посвященная Мережковскому и Гиппиус. В Петербурге же купил трехтомник неизданных статей эмигрантского периода Зинаиды Гиппиус. На моем столе горы книг. Это чтение уже для Парижа.

- Ваши собственные творческие и издательские планы?

- В начале года появилось второе, исправленное и дополненное издание моей книги "Они унесли с собой Россию". Ее презентация была в марте на книжном салоне в Париже, где почетным гостем была Россия. А в начале сентября состоится ее презентация уже на московской книжной ярмарке. Недавно вышла книга воспоминаний Марка Талова. Я был ее соиздателем, написал предисловие, делал переводы с французского.

Ренэ Герра о сенсационных торгах в Париже. Ренэ Герра - знаменитый славист и коллекционер произведений искусства первой волны русской эмиграции. Его баснословное парижское собрание включает в себя сотни тысяч единиц хранения - картины русских художников, книги с автографами русских писателей, рукописи, письма Зайцева, Бунина, Цветаевой, Мережковского, Гиппиус, Набокова. Будучи долгие годы "невъездным" в СССР, сегодня Ренэ Герра практически каждый год приезжает в Россию, путешествует, встречается с друзьями, читает лекции, договаривается об издании книг и новых публикаций из своих бездонных архивов. Как рассказал Рене Герра во время своего последнего приезда Игорю Шевелеву, сильнейшим потрясением нынешнего года для него стал аукцион по продаже произведений знаменитого "мирискусника", художника Мстислава Добужинского. На торгах был зафиксирован невероятный взлет цен на русского художника, который не ожидали ни опытные аукционисты, ни музейщики России и Франции.

Как соотносилась первоначальная цена на Добужинского и конечная, та, за которую он ушел с молотка?

Работы, которые были оценены в 300 с небольшим тысяч евро, в итоге ушли за почти четыре миллиона. То есть почти в 10 раз дороже! Лот в тысячу евро уходил за десять, пятнадцать, двадцать тысяч. Деньги сумасшедшие. Никто этого не ждал. Это была сенсация.

Вы сами что-то приобрели?

Я купил иллюстрации Добужинского к "Белым ночам" Достоевского. Это была моя давняя мечта. Еще я приобрел все иллюстрации к "Бедной Лизе" Карамзина. Дело в том, что у меня скончалась мама, появились деньги по наследству, и я все их потратил. Пять лет назад я на них купил бы половину всего выставленного на торги, если не все. Сегодня это лишь малая часть. Хотя для меня очень желанная и дорогая. Это были вещи музейного уровня.

Вы и раньше собирали работы Добужинского?

Я обожаю Добужинского. Я знал его сына, Ростислава Мстиславовича. Он умер в 2000 году в возрасте 97 лет. Он никогда ничего не продавал из работ отца, жил скромно, не понимая, что у него дома хранится наследство в десять миллионов евро. Я с ним дружил. Он ничего мне не продавал, но несколько раз делал бесценные подарки. Например, подарил мне портрет Набокова, написанный Добужинским с натуры в 1937 году. Я привез его на выставку в Россию десять лет назад, и он тут бесследно пропал вместе с рядом других работ. Но это уже другая история, печальная. Учитывая нынешние цены, сейчас бы этот портрет стоил 100-200 тысяч евро. Это был первый аукцион по продаже мастерской Добужинского. Впереди еще один или два.

Обязательно ли было распылять это художественное собрание? Вам как коллекционеру и ценителю русского искусства не жаль этого?

Может, это плохо, может, хорошо, не знаю. Может, все это легло бы в каких-нибудь музейных запасниках на десятилетия мертвым грузом. Другое дело, что Россия могла купить все сразу за полмиллиона евро. Переговоры такие шли, и до последней минуты я был уверен, что какой-нибудь олигарх типа Вексельберга скупит все на корню. Теперь то, что я видел годами в доме сына Добужинского, распылилось.

Чем, на Ваш взгляд, вызван столь резкий и неожиданный взлет цен на работы Добужинского?

В России появился интерес к искусству, появились люди с деньгами. На торгах теперь все бурлит, кипит. Несколько месяцев назад на торги была выставлена картина Бориса Григорьева. Замечу - настоящая, потому что много фальшаков. Ничего особенного, поясной портрет девушки, не шедевр, не его знаменитая "Россия". Картина была оценена в 10 тысяч евро. Ушла она с НДС, с таксой и прочим - за полмиллиона евро! Безумные цены. То, что я собрал, сегодня собрать было бы невозможно. Я присутствовал при создании рынка на произведения Добужинского. Многое покупали перекупщики, тут же перепродав и заработав сотни тысяч.

Французские перекупщики или русские?

Покупали только русские. В зале стоял мат-перемат. Покупали люди из России, покупали перекупщики по наводке, покупали россияне, живущие в Европе и Америке. Покупало человек пятнадцать, плюс еще пять по телефону.

При таком росте цен Ваша собственная коллекция становится намного дороже?

Возможно, но я же не продаю ничего. Представьте, что у вас в Москве трехкомнатная квартира стоила 50 тысяч долларов, а сейчас - 150 тысяч. Вы же не продадите ее, чтобы жить под мостом. У меня никогда не было меркантильного подхода к моей коллекции, я не занимался накоплением. Я покупал заведомо музейные работы. Без ложной скромности, я знаток своего дела. Когда я узнал, что продается мастерская Добужинского, я купил каталог, я поднял всю документацию, которая у меня охватывает период с 1910 года до наших дней. Я изучил, что к чему, - вот музейные вещи, вот, еще это. Я неделю не ел и не спал от возбуждения. Я безошибочно знал, что надо купить. Я купил "Праздник", работу, сделанную Добужинским для "Шиповника", которая есть во всех энциклопедиях. Работы для "Аполлона" купить не смог. Кишка оказалась тонка. Все, что десятилетия знал по открыткам, тут продавалось в оригинале. Оценка - 500 евро. Уходило по 25-30 тысяч.

Как вообще проходят торги?

Обычно продажа длится час, два, максимум три часа. Эта продажа длилась шесть часов. Когда поднимают цены, это занимает время. Все началось в половину третьего, кончилось в полдевятого. Аукцион проходил в театре на Елисейских полях, а не в аукционном доме, как обычно, и хорошо, потому что там закрывается все в шесть часов. Еще один знак судьбы - накануне в Париже был тайфун, наводнение, многие подвалы залило, а торги проходили в полуподвальном помещении. Работы не пострадали, к счастью, но могли пострадать.

Вы сказали, что это первый аукцион по Добужинскому, будут и другие?

Да, сейчас была продана половина. Осенью будут продаваться костюмы и декорации, которые художник делал для Дягилева. Еще не проданы все иллюстрации к "Евгению Онегину", которые он делал в эмиграции. Это оригиналы хрестоматийных книг, как те же "Белые ночи", которые издавались десятки, если не сотни раз. Люди, которые занимались аукционом, воодушевлены, они не ожидали такого успеха. Есть наследник, племянник Добужинского, сын его младшего брата. С ним велись переговоры, чтобы Россия все купила сразу. Но надо было заплатить несколько десятков тысяч налогов французскому государству, и, видимо, в вашей стране решили сэкономить. В результате Франция, не ударив палец о палец, получила около двух миллионов евро в виде налогов. При этом даже не прислали на торги представителя из отдела театрального искусства музея. Там, например, были все декорации для Балиева, для "Летучей мыши". Там был целый пласт книжной и театральной графики. Мне это было немного больно, потому что я многие годы видел все у сына, но такова судьба. Это последняя такая коллекция произведений деятеля русского зарубежья в Париже, да и вообще на Западе.

В коллекции собрались работы за всю его жизнь?

Добужинский - один из участников знаменитого объединения "Мир искусства". В его мастерской были работы с 1907 года и до самой смерти. Полвека творчества, включая то, что он делал в Америке. Весь творческий путь человека - уникальная коллекция, ни одного фальшака, все подлинное. Это как, допустим, продавалась бы вся коллекция Серова. Для России Добужинский - это фигура. И для русского зарубежья тоже. То есть это было событие.

Остался лишь каталог?

Каталог был издан неплохой, в меру возможностей людей, для которых все эти русские фамилии или какой-то "Шиповник", "Аполлон" - китайская грамота. Там продавались оригиналы рисунков к "Трем толстякам" Юрия Олеши. Я мечтал их купить - все-таки сделаны в начале 30-х годов в эмиграции. Все иллюстрации были оценены в 1000 евро. Это тоже немалые для меня деньги, но лот ушел за 40 тысяч. Я дошел до 25 тысяч и остановился, несмотря на кураж. Не хватало залезть в долги и оказаться в долговой яме.

[Иллюстрация Мстислава Добужинского к повести Достоевского "Белые ночи" (1922).]

Источник Polit.ru Август 30, 2005