Феномен рисованной открытки

Экспедицией Заготовления Государственный Бумаг, а также, возможно, и некоторыми другими издательствами выпускались специально для рисования бланки открытых писем с чистой рисуночной стороной . Накануне Русско-японской войны и революции 1905-1907 годов Общиной св. Евгении был отпечатан большой тираж подобных бланков с собственной издательской маркой, которые использовались для распространения сатирических рисунков, размноженных с помощью трафарета или от руки с композиционными вариациями.

Рисование на пустых бланках стало довольно популярным занятием. Многие барышни из обеспеченных семейств, умеющие рисовать, переписывались друг с другом посредством иллюстрированных ими бланков открытых писем. В качестве рисунков выступали, главным образом, цветочные композиции и пейзажи. Создание рисованных открыток было характерно и для представительниц многих аристократических фамилий, не имевших специального художественного образования и возможности издания в официальном порядке своих акварельных оригиналов. Созданные ими таким образом открытки, существовавшие в единственном экземпляре, продавались на аукционах с благотворительными целями.



Например, традиция создания подобных открыток существовала в Первом Дамском кружке. На выставках этого общества уже в самом начале ХХ века стали появляться открытки, исполненные на бланках открытых писем и картонных листах в размер почтовой карточки участницами кружка, а также аксессуары для хранения этого вида почтовой корреспонденции. Так на выставке 1901 года были выставлены на продажу открытые письма, нарисованные княгиней Урусовой , а спустя шесть лет экспонировались открытки работы Е.П. Лебедевой-Анохиной, П.Н. Бух, баронессы А.С. Розен, госпожи Долговой и госпожи Форст. Тогда же О.А. Гартман демонстрировала «ящик для открытых писем».

В художественной среде конца ХIХ – начала ХХ веков существовала традиция сопровождения своих писем соответствующими содержанию рисунками. Так, для архитектора Н.Л. Бенуа создание таких писем-открыток было просто внутренней потребностью. Его сын А.Н. Бенуа, возможно, многое почерпнувший из этих любительских работ, вспоминал: «Массы… акварельных рисунков иллюстрировали его письма к детям и родным, и едва ли не прелесть этих виньеток послужила причиной того вандализма, который был учинен теми, кто эти письма получали. Вместо того, чтобы хранить эти замечательные во всех смыслах «документы», мои братья, прельщенные картинками, вырезали их и наклеивали в отдельную тетрадку, бросая текст, как нечто недостойное хранения» . Одно из таких писем было экспонировано на юбилейной выставке Л.Н. Бенуа в Государственном музее-заповеднике «Петергоф» в 2006 году .



Очень много в этом жанре работал Ф.Г. Беренштам, автор нескольких открыток для изданий Общины св. Евгении и редактор журнала «Открытое письмо», выпускавшегося при Общине. В Отделе рукописей Государственного Русского музея хранятся две его рисованные поздравительные открытки, на одной из которых рукой И.М. Степанова написано: «Не пропущена собственной цензурой!» . На одном из сайтов встречалась также еще одна его рисованная открытка «Се Егорий во бою…», относящаяся, по-видимому, к периоду Первой мировой войны. Исследователям известна открытка с нарисованным на ней Гиньолем, адресованная Е.С. Деммени, которого Ф.Г. Беренштам поддерживал в деле организации кукольного театра. Таким образом, после Октябрьской революции художник продолжал работать в области рисованной открытки. В 1920-х годах под впечатлением благотворительной помощи Ф. Нансена голодным детям и взрослым им был написан рассказ «Универсальная Нансеновская посылка. Факт, а не реклама. Для детей от 7-ми до 70-ти лет», который предполагалось издать в открытках. Ф.Г. Беренштам успел сделать рисунки для двух открыток и написать текст для четырех открыток, дальше он понял, «что и этот рассказ не нужен России» . Конечно, этими рисунками не ограничивается работа Ф.Г. Беренштама в области рисованной открытки. Они существуют в единственном экземпляре и встречаются крайне редко. Недаром филокартист В. Шлеев назвал его «энтузиастом открытки» .

Известно несколько рисованных открыток Д.С. Моора 1913 года, адресованных его сыну Ростиславу Орлову. Они исполнены на картоне открыточного формата с разлиновкой, сделанной от руки. Поскольку рисунки были адресованы ребенку, то и выполнены в манере детского рисунка. В своих посланиях на каждой открытке художник объясняет, что он изобразил и с какой целью. Эти рисунки с изображениями животных необычны для отечественной открытки, но они прекрасно бы подошли для полиграфического воспроизведения. Простота и лаконизм рисунка, исполненного одним контуром, минимальное использование различных цветов – не более семи – демонстрируют знакомство художника с лучшими образцами западноевропейской открытки.



В рисованной открытке также работали В.В. Каррик и Х. Констанди.

Упоминание в связи с рисованной открыткой западноевропейских открытых писем не случайно, поскольку известны примеры обращения к этому жанру некоторых мастеров из других европейских стран. Серия подобных открыток (всего известно 28 штук) была создана немецким художником Францем Марком накануне Первой Мировой войны. Это были не просто рисованные открытки, но открытки-письма, с помощью которых мастер вел переписку с поэтессой Элизой Ласкер-Шулер, отвечавшей на них длинными письмами с сопроводительными рисунками. Впоследствии на основании этой переписки она написала роман «Малик» .




Версия для печати
Комментарии: (1)   Рейтинг: